Весной 1933 года на необитаемый остров посреди Оби отправили около 6,1 тысячи спецпереселенцев. Спустя три месяца в живых оставались около 2,2 тысячи человек.
Назинская трагедия произошла с мая по август 1933 года в Томской области, недалеко от села Назино. На необитаемый остров на Оби, расположенный у устья реки Назинской, доставили тысячи людей, которых советская власть причислила к «социально вредным» и «деклассированным элементам».
Переселенцы оказались без подготовленного жилья, запасов продовольствия, инструментов и необходимого имущества. В последующие недели люди массово умирали от голода, холода, болезней и насилия. Материалы расследования также содержат сведения о десятках случаев каннибализма.

Всё началось с введения паспортной системы
В 1932–1933 годах в СССР начали вводить единую паспортную систему. Одновременно власти развернули кампанию по выселению жителей крупных городов, которых относили к категории «деклассированных элементов». Их планировали направлять в уже существовавшие спецпоселения, созданные после раскулачивания.
Материалы партийного расследования показывают, что во время массовых облав задерживали не только людей без документов. На улицах, вокзалах, в поездах и общественном транспорте под арест попадали и обладатели действующих паспортов. Среди задержанных были рабочие, которые ехали на предприятия или возвращались домой.
После задержания людей не допрашивали, не устанавливали их личности и не составляли протоколы. Их сразу доставляли к железнодорожным эшелонам, следовавшим в Сибирь, минуя места предварительного заключения.
Согласно планам советского руководства, только в 1933 году в Нарымский Север и Северный Казахстан предполагалось переселить до двух миллионов человек — примерно по одному миллиону в каждый район.
Дополнительный поток спецпереселенцев появился после постановления Совета народных комиссаров СССР от 11 марта 1933 года. Документ предусматривал разгрузку переполненных мест заключения. Осуждённых на небольшие сроки планировали отправлять в специальные поселения. Только из Украины, Северного Кавказа, Центрально-Чернозёмной области и Нижне-Волжского края предполагалось вывезти более 80 тысяч человек.
Как люди оказались на острове Назино
В конце апреля 1933 года в Западную Сибирь прибыли эшелоны из Москвы и Ленинграда с людьми, признанными «социально вредными». Всех доставили в Томскую пересыльную комендатуру.
Через несколько недель комендатура оказалась переполнена. Руководство решило отправить часть спецпереселенцев по реке в Александро-Ваховскую штрафную комендатуру. Людей разместили на баржах и отправили двумя рейсами.
Первый караван прибыл 18 мая, второй — 26 мая. После согласования с местными властями прибывших временно разместили на необитаемом острове напротив деревни Назино.
19 мая здесь высадили первую группу численностью 5917 человек. Большинство людей к тому моменту были крайне истощены после почти трёх недель пути и едва держались на ногах.

Первые дни на острове
К прибытию спецпереселенцев остров не был подготовлен. Здесь отсутствовали жилые постройки, склады, кухни и медицинская инфраструктура. Для самых тяжёлых больных установили только четыре палатки. В одну из них поместили людей с подозрением на сыпной тиф.
Остальные находились под открытым небом. Холодная погода, сильный ветер, сырость и отсутствие укрытий быстро привели к массовой гибели людей. На острове почти не было съедобных растений, поэтому найти пищу самостоятельно оказалось практически невозможно.
Очевидец Андрей Карагодин позднее вспоминал:
«Остров стал похож на огромный муравейник, потому что он кишел людьми. Поскольку не было туалета, оправлялись кто где хотел, оттого воздух был изрядно насыщен зловонием».
Первые трое суток продовольствие вообще не выдавали. Люди разводили костры, пытались согреться и ели всё, что удавалось найти: мох, древесную кору и гнилую древесину. Многие умирали от истощения и переохлаждения, другие погибали во время пожаров или получали смертельные ожоги.
После одного из первых дней похоронная команда успела предать земле только 295 человек. Остальные тела остались лежать до следующего дня.

Люди ели болтушку из муки
Примерно на четвёртые–пятые сутки на остров доставили первую партию ржаной муки. Каждому переселенцу выдавали лишь несколько сотен граммов.
Посуды у людей не было. Чтобы приготовить хоть какое-то подобие еды, они смешивали муку с речной водой в шапках, портянках, полах одежды и даже штанинах. Некоторые ели её сухой. Из-за этого люди нередко задыхались и умирали.
Позднее на острове наладили выдачу пайков. На человека приходилось 500 граммов хлеба, 32 грамма крупы, 13 граммов сахара и небольшое количество соли. Беременных женщин, которых обнаружили среди спецпереселенцев, перевезли в деревню Назино.
Однако даже после начала снабжения положение практически не изменилось. Смертность оставалась высокой, а порядок на острове быстро разрушался.
На острове появились преступные банды
Среди спецпереселенцев находились люди, осуждённые за уголовные преступления. Во время перевозки они отбирали у других хлеб, одежду и личные вещи, избивали и убивали тех, кто пытался сопротивляться.
После высадки эти группы фактически установили собственные порядки. Их жертвами становились люди, у которых могли быть деньги, ценные вещи или золотые зубы. Позже могильщики находили тела с обезображенными лицами и следами удаления зубов.
Даже медицинские работники старались не покидать палатки без сопровождения. Насилие стало обычным явлением, а лагерная администрация уже не могла контролировать происходящее.
К 21 мая на острове обнаружили 70 погибших. У пяти тел отсутствовали мягкие ткани и внутренние органы. По подозрению в этих преступлениях задержали трёх человек и передали их начальнику конвоя.
Каннибализм стал следствием полного распада порядка
Одним из самых страшных последствий происходившего стали случаи каннибализма. Документы расследования зафиксировали десятки подобных эпизодов, однако они не были единственной причиной высокой смертности.
В письме инструктору Нарымского окружного комитета партии Василию Величко удалось подробно описать положение спецпереселенцев.

По его словам, люди оказались без крова, инструментов и продовольствия. Большинство не имело опыта жизни в тайге. Они разводили костры, ночевали прямо на земле, искали любую пригодную пищу и пытались выжить любыми доступными способами.
Величко также писал, что руководство комендатуры и военные оказались не готовы к происходящему. По его мнению, этим объяснялось применение насилия со стороны охраны. Переселенцев избивали прикладами и палками, а в отдельных случаях происходили внесудебные расстрелы.
По оценкам местных работников, за время существования лагеря погибли от полутора до двух тысяч человек.
К 20 августа 1933 года, по данным Томской областной универсальной научной библиотеки имени А. С. Пушкина, в живых оставались около 2200 человек. Именно тогда за Назинским островом закрепилось название «Остров смерти».
Среди спецпереселенцев оказались люди, которых не должны были депортировать
В своём письме Василий Величко обратил внимание ещё на одну проблему. По его данным, среди депортированных находились люди, которые вообще не подлежали высылке.
Он сообщал, что на остров попали рабочие, члены партии и комсомола. Установить их точное число было невозможно. Во время задержаний документы изымали, а часть бумаг, по рассказам переселенцев, уголовники уничтожили, используя их вместо бумаги для самокруток. Тем не менее некоторым удалось сохранить паспорта, партийные билеты, комсомольские удостоверения, заводские пропуска и различные справки.
Величко привёл несколько конкретных историй.
- Шофёр московского завода «Компрессор» Новожилов вышел купить папиросы, пока жена собиралась в кино. На улице его задержали и отправили в эшелон.
- Жительница Мурома Гусева приехала в Москву за костюмом для мужа и белым хлебом. Несмотря на документы, её также отправили в спецпоселение.
- Ученик слесаря Боровской ткацкой фабрики «Красный Октябрь» Григорий Зеленин направлялся в Москву по путёвке на лечение, однако это не помешало его задержанию.
- Колхозницу Виноградову задержали сразу после прибытия в Москву, куда она ехала к брату, работавшему начальником одного из отделений милиции.
- Рабочий серпуховской фабрики «Красный Текстильщик» Николай Войкин оставил паспорт дома перед поездкой на футбольный матч и был задержан во время облавы.
- Участник строительства хлебозавода № 9 Матвеев имел действующий паспорт сезонного рабочего, однако, по его словам, документ никто даже не проверил.

После писем Величко в Назино направили комиссию Сиблага ГУЛАГа ОГПУ. Проверка подтвердила большую часть сведений, изложенных в докладе. По её итогам материалы расследования засекретили.
Одним из последствий проверки стал отказ советского руководства от масштабного проекта по переселению миллионов людей, которых власти относили к категории «социально вредных» или «опасных», в удалённые районы страны.
О Назинской трагедии стало известно только во время перестройки
Несмотря на результаты расследования, сведения о массовой гибели спецпереселенцев десятилетиями не публиковались. Руководство Сиблага рассчитывало ограничить разбирательство внутренними партийными структурами и не допустить распространения информации.
Ситуация изменилась лишь в конце 1980-х годов, когда в СССР началось рассекречивание архивных документов. Одним из первых исследователей трагедии стал Игорь Уваров. В 1989 году он опубликовал статью «Назинский остров», благодаря которой история получила широкую известность.

В последующие годы появились новые исследования. Одной из наиболее значимых работ стало документальное издание «1933. Назинская трагедия», подготовленное историком Сергеем Красильниковым под редакцией Бориса Тренина. В книгу вошли архивные документы, материалы расследований и свидетельства очевидцев.
Позднее к теме обращались журналисты, историки и краеведы. Их публикации были посвящены как судьбам спецпереселенцев, так и роли Василия Величко, одним из первых рассказавшего руководству страны о произошедшем.
Память о погибших начали восстанавливать спустя десятилетия
Летом 1989 года активисты обследовали Назинский остров, собрали сведения о месте массовой гибели людей и добились включения его в реестр объектов исторического наследия.
В 1993 году на острове установили первый деревянный поклонный крест в память о погибших спецпереселенцах. В начале 2000-х годов его уничтожили половодье и ледоход. Новый поклонный крест появился здесь в 2006 году.