В Госдуму внесён законопроект, предлагающий закрепить в Семейном кодексе режим совместного воспитания детей после развода — с проживанием у каждого из родителей по индивидуальному графику, например неделю с матерью и неделю с отцом. Однако у специалистов инициатива вызывает серьёзные опасения: адвокат по гражданскому и международному праву Мария Ярмуш в беседе с «Радио 1» объяснила, что попытка поделить ребёнка поровну на практике оборачивается конфликтами и психологическими травмами. «Когда родители в конфликте, очень часто бывает так, что ребёнок становится заложником. Проживая с каждым из родителей, его настраивают против другого. Ребёнка перекидывают как пинг-понговый мячик, — подчеркнула она. — Хорошо, если ему комфортно, а бывает, что он не хочет ехать к кому‑то из родителей, и начинается стресс».
Действующее законодательство, по словам Ярмуш, уже позволяет раздельно проживающему родителю полноценно участвовать в жизни ребёнка — через порядок общения, установленный судом. Принудительное же равное распределение времени несёт скрытые угрозы, в том числе финансовые. В европейских странах, где применяется такая модель, при равном проживании алименты обычно не выплачиваются: каждый родитель тратит на ребёнка, когда тот находится у него. «Может быть, какой-нибудь отец не захочет платить алименты и потребует передать ему ребёнка, лишь бы не платить, — отметила адвокат. — Хотя там, в новой семье, за ребёнком смотреть никто не будет, и он окажется в изоляции от матери. В этом есть что-то порочное». Особенно опасной схема «неделя с папой — неделя с мамой» является для маленьких детей: они получают колоссальный стресс и потом лечатся у неврологов и психологов.
Ярмуш добавила, что даже в случае одобрения законопроекта суды продолжат принимать решения исходя из интересов ребёнка, назначая психолого-психиатрические экспертизы. «Если родитель хочет не воспитывать, а просто подтвердить своё право или насолить бывшему партнёру, суды это увидят», — резюмировала специалист. Таким образом, формально равное распределение времени не гарантирует ребёнку защиту от манипуляций и не заменяет индивидуального подхода, который сегодня закреплён в законе.
