Еще полтора десятилетия назад о нервной анорексии в детских больницах Новосибирска практически не говорили — такие пациенты просто не попадали в стационары. Сегодня картина кардинально изменилась. В Детской клинической больнице № 1 ежегодно проходят лечение две-три девочки с тяжелыми расстройствами пищевого поведения, причем некоторые поступают в стационар повторно, а одна пациентка находится на лечении уже в третий раз. Заведующая педиатрическим отделением Наталья Геращенко отмечает, что в больницу попадают самые тяжелые случаи — дети, чей индекс массы тела опускается ниже критической отметки в 13 единиц при минимальной норме для подростков 17. В практике медиков был случай, когда этот показатель достигал 10,6 — состояние, при котором организм балансирует на грани жизни и смерти.
Нервная анорексия, которую специалисты называют психическим расстройством пищевого поведения, проявляется патологическим желанием похудеть и иррациональным страхом ожирения. В погоне за идеальным, как кажется пациенту, телом дети начинают жестко ограничивать себя в еде, считать каждую килокалорию, доводить себя до изнеможения физическими нагрузками и бесконтрольно принимать лекарственные препараты, включая рецептурные. За потерей веса неизбежно следуют слабость, апатия и тяжелые соматические последствия. Как рассказывает Наталья Геращенко, развивается дистрофия внутренних органов, возникают гастроэнтерологические проблемы, страдает репродуктивная система — у девочек исчезают менструации. Особую опасность представляют внутренние отеки: в одном из случаев жидкость скапливалась в области перикарда, и сердце пациентки могло остановиться в любой момент. Потребовалось вмешательство кардиохирурга, чтобы спасти девочке жизнь.
Главный детский психиатр Новосибирской области Ольга Кирчагло выделяет три ключевых фактора, влияние которых значительно усилилось в последние годы. Это семейные обстоятельства, личностные особенности и стресс. В семьях с авторитарным или гиперопекающим стилем воспитания расстройство пищевого поведения может стать формой протеста. Дети, неуверенные в себе, с комплексом неполноценности или выраженным перфекционизмом, также попадают в группу риска. А буллинг в школе или семье, по словам психиатра, становится серьезным психотравмирующим событием, запускающим болезнь. Дополнительное давление создают социальные сети и требования социума, которым стремятся соответствовать и дети, и их родители. В группе повышенного риска — юные спортсмены, танцоры, модели и участницы конкурсов красоты.
Родителям важно вовремя заметить первые тревожные звоночки. Недовольство собственным телом, поиск способов похудения, пропуски приемов пищи, попытки незаметно выбросить еду, фанатичные занятия спортом, вспышки раздражительности и конфликты в ответ на уговоры поесть — все это должно насторожить. Следующая стадия — ухудшение физического состояния: слабость, головокружение, изжога, тошнота, боли в желудке. На этом этапе родители обычно обращаются к педиатру или гастроэнтерологу. Но, как подчеркивают медики, одной лишь коррекции соматических проблем недостаточно, поскольку в основе заболевания лежат навязчивые мысли о несовершенстве собственного тела, и без помощи детского психиатра справиться с ними практически невозможно.
Сложность ситуации усугубляется тем, что многие родители до последнего отрицают наличие психического расстройства у ребенка и отказываются вести его к соответствующему специалисту. Однако, чем раньше установлен диагноз и начато лечение, тем выше шансы на благоприятный исход. Терапия, которая может занять несколько лет, включает два направления: восстановление пищеварительной системы и медикаментозное лечение психопатологических проявлений. Но, как отмечает Ольга Кирчагло, половина успеха зависит от психотерапии. Если не решены глубинные психологические проблемы, ставшие причиной болезни, даже самое эффективное медикаментозное лечение окажется недолговечным, а риск рецидива останется крайне высоким.
